On-line версия журнала «Санаторно-курортная отрасль»

для директоров и главных врачей санаториев
0
На главнуюЛечениереабилитацияВ Научном центре неврологии освоили новейшие методы реабилитации после инсульта

В Научном центре неврологии освоили новейшие методы реабилитации после инсульта

 

Время для визита заведующая отделением назначила по телефону: восемь утра. И мягко дала понять, что опаздывать у них не принято. Сразу за проходной нас встретили ее коллеги и повели удивлять.

 

За те несколько минут, пока фотокор «РГ» примерял разные объективы и выбирал точку съемки, железный Lokomat и подключенный к нему условный пациент прошагали условные 128 метров.

 

Рабочая информация высветилась на дисплее, и доктор Клочков предложил коллеге, который согласился исполнить для нас роль пациента, поменять «разгрузку». Иными словами, уменьшить или увеличить вес его тела, чтобы тем самым изменить давление на суставы и нижние конечности.

 

На участке роботизированной терапии, где установлены аппараты Lokomat, это возможно. А сами эти роботы нужны для восстановления навыков, утраченных в результате инсульта или другой беды.

— У нас такие аппараты используются для обучения правильной ходьбе в процессе реабилитации, — Антон Клочков немногословен и строг в формулировках. — Тут главное — соединить роботизированную механизацию с биомеханикой человека. Это аппарат швейцарский. Он позволяет дозировать нагрузку на нижние конечности и задавать желаемое мышечное усилие: от 5 процентов (остальные 95 — берет на себя робот) до 100, когда все или почти все человек уже делает сам.

 

Чем это хорошо? У врача, а значит, и у пациента есть выбор, при каком состоянии какую нагрузку задать. При этом робот контролирует, чтобы само движение выполнялось по правильной циклограмме, а у пациента есть свобода в выборе усилия. Можно разгружать и нагружать избирательно, по отдельным суставам — в колене, в бедре…

— Мы не учим тут чему-то новому, — вступают в разговор коллеги Антона. — Мы, образно говоря, помогаем вспомнить себя до болезни. И учим ходить, здороваться, писать и улыбаться так же, как человек делал это до заболевания.

 

Цифра: 75 процентов и более в цене высокотехнологичного оборудования для нейрореабилитации больных после инсульта занимает программное обеспечение

Рядом с нашим работягой-роботом разрабатывал парализованную руку средних лет мужчина. Им оказался 42-летний  предприниматель из Челябинской области Александр Коробцов. Строгие инструкции и неписаные правила, принятые в  Центре неврологии, не предусматривают в таких случаях публичных интервью. Но Ульяна, жена Александра, вместе с  которой он пришел на процедуру, да и он сам, когда мы представились, даже попросили специально упомянуть, что они  без всякого блата попали в этот центр. Еще у себя дома в Магнитогорске нашли в Интернете адрес, списались, собрали  необходимый пакет документов, прошли предварительный отбор на госпитализацию, потом посоветовались с друзьями,  которые живут в Москве, и те согласились их на время приютить…

 

А мы тем временем двигаемся дальше и попадаем на получасовой ликбез к врачу-неврологу Александре Пойдашевой. В ее заведовании уже не роботы, а сплошь компьютеры, магнитные поля, 3D-модели и системы навигации по снимкам МРТ. Александра Георгиевна, как могла, растолковала гуманитариям, для чего используется и как работает метод ТМС — транскраниальной магнитной стимуляции.

— В его основе — стимуляция нейронов головного мозга переменным магнитным полем высокой индукции, — доктор Саша просит временно побыть испытуемым своего коллегу Романа Люкманова и надевает ему на голову плотную шапочку с электродами. — Переменное магнитное поле рождает электрическое, а уже оно возбуждает нейроны. При стимуляции нейронов моторной коры, то есть участка головного мозга, отвечающего за произвольные движения, возникает мышечное сокращение.

Александра Пойдашева «кликает» куда-то мышкой компьютера, прикладывает специальную магнитную катушку к голове и показывает, для убедительности, как дернулся один из пальцев на руке у Романа. Чтобы знать, куда именно «кликать», по снимкам МРТ конкретного человека с использованием уникальной навигационной системы (в этом и заключается ноу-хау) создается 3D-модель головного мозга конкретного испытуемого. И на ней становятся видны точки стимуляции.

 

По словам Пойдашевой, такая методика широко используется для предоперационного картирования опухолей головного мозга.

— Проще говоря, еще до операции мы можем сказать хирургу, где находятся зоны, отвечающие за движения в руках и ногах, при повреждении которых может развиться слабость в соответствующей мускулатуре.

Как и в случае с роботом Lokomat, почти все оборудование в кабинете-лаборатории доктора Пойдашевой импортное. В основном финское.

Компания «Нейрософт» из Иваново, пожалуй, единственная, кто делает что-то подобное в России. И даже в Бразилию пытаются продавать. Программное обеспечение — это основное в стоимости. В Научный центр неврологии такой комплект оборудования был поставлен в 2011 году, ПО еще не обновляли. Хотя, уверяли наши собеседники, уже есть стимуляторы нового поколения — дело не стоит на месте. Известно, что при университете в Хельсинки есть рабочая группа, которая создает более совершенную навигацию, в том числе для предоперационного картирования.

 

Сергей Семенов, с которым мы встретились в зале лечебной физкультуры, посетовал на ту же проблему. С его слов, практически все установленное оборудование в основном из Германии и Швейцарии. Пластичная, но очень тяжелая гиря, что он демонстрировал перед объективом моего коллеги, и та импортная. Рядом — имитатор лестницы с регулируемой высотой ступенек. Название — тренажер динамический «DST-8000».

Неужели у себя что-то подобное не можем сконструировать? В отношении наших аналогов Роман Люкманов высказался прямо:

— Есть, например, робот «СЛТ» — это как будто русский Lokomat. Но его вид столь недружелюбен, что к нему и здорового подпускать нельзя, не то что больного…

Как говорится, что есть, то есть. Из такого разговора, как из песни, слов не выкинешь.

 

В отделение нейрореабилитации и физиотерапии Научного центра неврологии, что в Москве на Волоколамском шоссе, мы напросились после того, как у нас, в «Российской газете», побывал директор этого центра член-корреспондент РАН Михаил Пирадов. «Хотите увидеть в действии новейшие медицинские технологии, когда инструментом врача становится не скальпель, но компьютер, а первым помощником — робот? Тогда приезжайте». И прямиком направил нас в отделение, которым руководит доктор медицинских наук, врач-невролог и нейрофизиолог Наталья Супонева.

Почему именно к вам, Наталья Александровна? Ведь Научный центр неврологии — это большое научное и клиническое учреждение, с несколькими отделениями, филиалами и богатой историей?

Наталья Супонева: Вы правы: у центра большой научно-исследовательский потенциал, со своей диагностической базой и клиникой. Кроме того, в составе нашего центра есть Институт мозга, где работали и работают опытнейшие сотрудники. Начинали еще с изучения мозга Ленина.

Они все у вас находятся?

Наталья Супонева: Это подразделение нашего центра в другом месте — на Воронцовом Поле. Там уникальный Музей мозга, где хранится, например, и мозг Сахарова.

Так почему же все-таки к вам?

Акцент: С помощью роботов и других устройств можно облегчить монотонную работу пациента над своим восстановлением

Наталья Супонева: Наверное, потому что реабилитация и нейрореабилитация — одно из самых перспективных сейчас направлений. Оно очень бурно развивается во всем мире и в нашей стране, в частности. Мы много сил вкладываем в образование своих сотрудников, в выведение на совершенно новый уровень той помощи и того спектра услуг, которые в рамках государственной программы должны оказываться нашим гражданам.

Стоит, наверное, сказать и о том, что на базе нашего центра зародилась одна из первых школ нейрореабилитации. А мы традиции храним и развиваем.

 

Движение от традиционных, известных ранее методов — лечебного массажа, физиотерапии — к принципиально новым, с использованием компьютерной техники, как давно началось? Вы тут пионеры? Или у нас в стране есть более продвинутые центры?

Наталья Супонева: Мы, наверное, одни из самых продвинутых. А началось это перевооружение, пожалуй, с начала 2000-х, когда стали появляться первые высокотехнологичные устройства. Мы активно перенимали опыт из-за рубежа, где это было начато раньше, чем у нас. Уже в самом начале, осваивая эти методы пока только для практического использования, мы ощутили и комфорт от новой аппаратуры, и тот эффект, пользу, что она приносит пациентам.

Наша традиционная школа восcтановительного лечения никуда не делась. И, безусловно, остается очень важным звеном работа инструктора, врача непосредственно с больным.

 

Человеческое общение не может быть заменено роботом?

Наталья Супонева: Конечно. Но при всем том было доказано рядом исследований, что регулярное повторение одних и тех же движений, заданий дает больший эффект. И только с помощью различных устройств, роботов, машин и компьютерных технологий можно обеспечить эту монотонную и подчас не всегда интересную работу, которую совершает пациент над своим восстановлением. Очень важный аспект — это мотивация больного, который испытывает трудности и страдания, даже болезненные ощущения…

Поэтому присоединение различного рода обратной связи в виде компьютерных игр, мотивирующих на победу, в виде каких-то интересных пространственных изображений позволяет пациенту сохранить способность больше работать, больше заниматься и, соответственно, получать больший эффект.

Судя по тому, что видим, оборудование у вас почти сплошь импортное. Все ваши сотрудники осваивали его и проходили стажировку за границей?

Наталья Супонева: Многие.

Значит, как минимум должны знать английский и с компьютером быть на ты?

Наталья Супонева: С этим все в порядке. Но мы, принимая человека на работу, обращаем внимание: научный сотрудник, занимающийся развитием современных технологий, должен быть прежде всего врачом — иметь искреннее желание помочь больному человеку. Это один из залогов успеха.

А что касается международного сотрудничества, у нас активные контакты с Финляндией, Германией, Италией, США. Наш коллектив известен, и мы на хороших позициях.

 

Насколько я знаю, как минимум одна защищенная у вас диссертация напрямую связана с развитием такой техники.

Наталья Супонева: Да, мы заточены на клинический эффект, это наша цель. И мы, безусловно, изучаем эффективность уже созданного оборудования. Кроме того, активно работаем с опытными образцами техники, в том числе отечественных производителей. Тем самым помогаем инженерам, конструкторам усовершенствовать экзоскелеты и программы к ним, чтобы они стали более удобными в использовании и более эффективными. Это один из наших аспектов научно-исследовательской работы.

Крайне важный момент — безопасность. Мы обязаны думать не только об эффективности, но и о безопасности новых методик, применяемых для реабилитации. Придаем этому повышенное внимание.

 

Михаил Пирадов, директор Научного центра неврологии, член-корреспондент РАН:

— С момента основания Научного центра неврологии пристальное внимание сотрудников направлено на изучение механизмов развития, диагностики, лечения и реабилитации инсульта. Как показывает статистика, в Москве он случается каждые 5 минут. Залог успешного лечения инсульта — оказать пациенту квалифицированную медицинскую помощь в рамках так называемого «терапевтического окна», это первые четыре часа после случившегося. И, конечно, должная реабилитация в последующий период.

В нашем центре доступны самые передовые технологии, позволяющие существенно ускорить реабилитацию пациентов и значительно улучшить качество их жизни. Например, благодаря роботизированным методам нейрореабилитации мы в 75 процентах случаев можем улучшить восстановление двигательных функций парализованной руки в раннем восстановительном периоде после инсульта. Благодаря методам стереотаксической нейрохирургии можно, например, избавить от тремора пациентов с болезнью Паркинсона и ряда других заболеваний.

Мы стремимся распространять наши знания и обмениваться опытом с коллегами. В прошлом году с участием представителей нашего центра организовано более 10 мероприятий в разных регионах страны. Кроме того, проводим скрининг состояния сосудов головного мозга для работников крупных предприятий России.

Среди задач на ближайшую перспективу — персонифицированная неврология: разработка новых молекулярных и клеточных технологий, направленных на замещение утраченных функций мозга, защиту когнитивного здоровья нации и создание прототипов искусственного интеллекта.

 

Семь задач Научного центра неврологии в области реабилитации

Клинические исследования интерфейсов мозг-компьютер в реабилитации пациентов с инсультом и парезом в руке.

Исследование клинической эффективности различных видов биологической обратной связи.

Изучение клинической эффективности инновационных роботизированных систем для восстановления двигательных функций после инсульта и травм головного мозга.

Клинические исследования эффективности неинвазивной стимуляции мозга при различных заболеваниях нервной системы.

Картирование мозга (brain mapping) в норме и при патологии.

Изучение влияния магнитных и электрических полей на головной мозг.

Изучение нейрофизиологических основ кодирования, распределения и передачи информации в нервной системе человека.

(Источник: Российская газета RG.RU www.rg.ru )

 

 

УжасноПлохоСойдётХорошоОтлично (Пока никто не голосовал)
Загрузка...
Читайте также
Фаворитка могучих покровителей
«4P-Medica: маркетинг в оздоровительном туризме и частной медицине Идеи, инновации, технологии
Медицинская реабилитация: крайне востребованное направление современной медицины

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Версия для скачивания

Свежий выпуск

1(35)скачать в pdf >>Посмотреть содержаниевсе выпуски >>